перечесть. 
      - Как вы думаете, Максим Максимыч! - сказал он мне, показывая подарки,  -
устоит ли азиатская красавица против такой батареи? 
      - Вы черкешенок не знаете, - отвечал я, - это совсем не то, что  грузинки
или  закавказские  татарки,  совсем  не  то.  У  них  свои  правила:  они иначе
воспитаны. - Григорий Александрович улыбнулся и стал насвистывать марш. 
      А ведь вышло, что я был прав: подарки подействовали только вполовину; она
стала  ласковее,  доверчивее  -  да  и  только; так что он решился на последнее
средство. Раз утром он велел оседлать лошадь, оделся по-черкесски, вооружился и
вошел  к ней. "Бэла! - сказал он, - ты знаешь, как я тебя люблю. Я решился тебя
увезти,  думая,  что  ты,  когда  узнаешь  меня,  полюбишь;  я  ошибся: прощай!
оставайся  полной хозяйкой всего, что я имею; если хочешь, вернись к отцу, - ты
свободна.  Я  виноват перед тобой и должен наказать себя; прощай, я еду - куда?
почему  я  знаю?  Авось  недолго буду гоняться за пулей или ударом шашки; тогда
вспомни обо мне и прости меня". - Он отвернулся и протянул ей руку на прощание.
Она  не взяла руки, молчала. Только стоя за дверью, я мог в щель рассмотреть ее
лицо:  и мне стало жаль - такая смертельная бледность покрыла это милое личико!
Не  слыша ответа, Печорин сделал несколько шагов к двери; он дрожал - и сказать
ли  вам?  я  думаю, он в состоянии был исполнить в самом деле то, о чем говорил
шутя.  Таков  уж был человек, бог его знает! Только едва он коснулся двери, как
она  вскочила, зарыдала и бросилась ему на шею. Поверите ли? я, стоя за дверью,
также заплакал, то есть, знаете, не то чтобы заплакал, а так - глупость!.. 



Настройка печати∨


Печатать страницу

Назад

На главную
Copyright by geroj-nashego-vremeni.ru "Герой нашего времени" © 2011-2014.
По всем вопоросам и предложениям по улучшению сайта проcьба обращаться на e-mail.