Только  что  смеркалось,  я велел  казаку  нагреть  чайник  по-походному,
засветил  свечу  и  сел  у стола, покуривая из дорожной трубки. Уж я заканчивал
второй  стакан  чая,  как  вдруг  дверь  скрыпнула, легкий шорох платья и шагов
послышался  за  мной;  я  вздрогнул и обернулся, - то была она, моя ундина! Она
села  против  меня  тихо  и безмолвно и устремила на меня глаза свои, и не знаю
почему,  но  этот  взор  показался мне чудно-нежен; он мне напомнил один из тех
взглядов,  которые  в  старые  годы  так  самовластно  играли моею жизнью. Она,
казалось,  ждала  вопроса,  но я молчал, полный неизъяснимого смущения. Лицо ее
было  покрыто  тусклой  бледностью, изобличавшей волнение душевное; рука ее без
цели  бродила  по  столу,  и я заметил на ней легкий трепет; грудь ее то высоко
поднималась,  то,  казалось,  она удерживала дыхание. Эта комедия начинала меня
надоедать,  и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть
предложить  ей  стакан  чая,  как  вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и
влажный,  огненный  поцелуй прозвучал на губах моих. В глазах у меня потемнело,
голова  закружилась, я сжал ее в моих объятиях со всею силою юношеской страсти,
но  она,  как  змея,  скользнула  между моими руками, шепнув мне на ухо: "Нынче
ночью,  как  все  уснут,  выходи на берег", - и стрелою выскочила из комнаты. В
сенях  она  опрокинула  чайник  и  свечу, стоявшую на полу. "Экой бес-девка!" -
закричал  казак, расположившийся на соломе и мечтавший согреться остатками чая.
Только тут я опомнился. 



Настройка печати∨


Печатать страницу

Назад

На главную
Copyright by geroj-nashego-vremeni.ru "Герой нашего времени" © 2011-2014.
По всем вопоросам и предложениям по улучшению сайта проcьба обращаться на e-mail.