- Я предчувствую, - сказал доктор, - что бедный Грушницкий будет вашей
жертвой... 
      - Дальше, доктор... 
      - Княгиня сказала, что ваше лицо ей знакомо. Я ей заметил, что, верно,она
вас встречала в Петербурге, где-нибудь в свете... я сказал ваше имя... Оно было
ей  известно.  Кажется,  ваша  история там наделала много шума... Княгиня стала
рассказывать о ваших похождениях, прибавляя, вероятно, к светским сплетням свои
замечания... Дочка слушала с любопытством. В ее воображении вы сделались героем
романа  в  новом вкусе... Я не противоречил княгине, хотя знал, что она говорит
вздор. 
      -  Достойный  друг!  - сказал я, протянув ему руку. Доктор пожал ее с
чувством и продолжал: 
      - Если хотите, я вас представлю... 
      - Помилуйте! - сказал я, всплеснув руками, - разве героев представляют?
Они не иначе знакомятся, как спасая от верной смерти свою любезную... 
      - И вы в самом деле хотите волочиться за княжной?.. 
      - Напротив, совсем напротив!.. Доктор, наконец я  торжествую:  вы меня не
понимаете!..  Это  меня,  впрочем, огорчает, доктор, - продолжал я после минуты
молчания,  -  я  никогда  сам  не  открываю  моих тайн, а ужасно люблю, чтоб их
отгадывали,  потому  что  таким  образом  я  всегда  могу  при  случае  от  них
отпереться. Однако ж вы мне должны описать маменьку с дочкой. Что они за люди? 
      - Во-первых, княгиня - женщина сорока пяти лет, - отвечал Вернер, - у нее
прекрасный  желудок,  но  кровь  испорчена;  на  щеках красные пятна. Последнюю
половину своей жизни она провела в Москве и тут на покое растолстела. Она любит
соблазнительные  анекдоты  и сама говорит иногда неприличные вещи, когда дочери
нет  в  комнате.  Она  мне  объявила, что дочь ее невинна как голубь. Какое мне
дело?..  Я  хотел  ей  отвечать,  чтоб она была спокойна, что я никому этого не
скажу!  Княгиня  лечится от ревматизма, а дочь бог знает от чего; я велел обеим
пить  по  два  стакана  в  день кислосерной воды и купаться два раза в неделю в
разводной  ванне. Княгиня, кажется, не привыкла повелевать; она питает уважение
к  уму  и знаниям дочки, которая читала Байрона по-английски и знает алгебру: в
Москве,  видно,  барышни  пустились  в  ученость,  и хорошо делают, право! Наши
мужчины  так  не любезны вообще, что с ними кокетничать, должно быть, для умной
женщины  несносно.  Княгиня  очень любит молодых людей: княжна смотрит на них с
некоторым  презрением: московская привычка! Они в Москве только и питаются, что
сорокалетними остряками. 



Настройка печати∨


Печатать страницу

Назад

На главную
Copyright by geroj-nashego-vremeni.ru "Герой нашего времени" © 2011-2014.
По всем вопоросам и предложениям по улучшению сайта проcьба обращаться на e-mail.