Я стал на углу площадки, крепко упершись левой ногою в камень и наклонясь
немного  наперед, чтобы в случае легкой раны не опрокинуться назад.  Грушницкий
стал  против  меня  и  по  данному  знаку  начал поднимать пистолет. Колени его
дрожали. Он целил мне прямо в лоб... 
      Неизъяснимое бешенство закипело в груди моей. 
      Вдруг он опустил дуло пистолета и,  побледнев как  полотно,  повернулся к
своему секунданту. 
      - Не могу, - сказал он глухим голосом. 
      - Трус! - отвечал капитан. 
      Выстрел раздался. Пуля оцарапала мне колено. Я невольно сделал  несколько
шагов вперед, чтоб поскорей удалиться от края. 
      - Ну, брат Грушницкий, жаль, что промахнулся! - сказал капитан, -  теперь
твоя очередь, становись! Обними меня прежде: мы уж не увидимся! - Они обнялись;
капитан едва мог удержаться от смеха. - Не бойся, - прибавил он, хитро взглянув
на  Грушницкого,  -  все  вздор  на свете!.. Натура - дура, судьба - индейка, а
жизнь - копейка! 
      После этой трагической фразы, сказанной с приличною важностью, он  отошел
на  свое  место;  Иван  Игнатьич  со  слезами обнял также Грушницкого, и вот он
остался  один  против  меня.  Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого роду
чувство  кипело тогда в груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и
презрение,  и  злоба,  рождавшаяся  при мысли, что этот человек, теперь с такою
уверенностью,  с  такой  спокойной  дерзостью на меня глядящий, две минуты тому
назад,  не  подвергая  себя никакой опасности, хотел меня убить как собаку, ибо
раненный в ногу немного сильнее, я бы непременно свалился с утеса. 



Настройка печати∨


Печатать страницу

Назад

На главную
Copyright by geroj-nashego-vremeni.ru "Герой нашего времени" © 2011-2014.
По всем вопоросам и предложениям по улучшению сайта проcьба обращаться на e-mail.